Меир Левин
27 августа 1945 г. в городе Тбилиси в еврейской семье родился мальчик. Произошло это с большим опозданием. Советская армия воевала в Японии. Появляться на свет в таких условиях мне не хотелось. Тем более что учить Тору с ангелом в животе матери было значительно интереснее. Перед рождением ангел ударяет ребенка по губам, и тот забывает все выученное. Но меня, видимо, в спешке ударили недостаточно сильно. И я родился с какими-то непонятными представлениями о добре и зле. Мама рассказывала, что я появился на свет с улыбкой, которая несколько лет не сходила с моих уст. Через восемь дней дедушка и отец понесли меня делать обрезание. Меня назвали в честь прадеда Марком, по-домашнему - Мариком. В то время это было очень популярное еврейское имя. Но мне имя Марик не нравилось тем, что оно было похоже на "шарик".
У бабушкиной соседки был сын, редактор газеты. Однажды я увидел в его руках репродукцию картины. На ней был изображен мужчина, сидящий в ванне. Над ним склонилась красивая женщина с кинжалом.
- Кто это? - спросил я.
- Жан Поль Марат.
- За что она его так?
- Он был французским революционером, его называли другом народа. А она была врагом революции, ее звали Шарлотта Корде.
- Она его убила?
- Да.
Французские имена звучали так романтично! Вопрос с моим именем и будущим был решен. Я стал настойчиво требовать, чтобы меня называли Маратом. В глубине души я мечтал, чтобы меня тоже убила женщина. И обязательно красивая. И тоже в ванне. Правда, задача осложнялась тем, что ванны у нас не было. Раз в неделю мы ходили в баню. Осталось выбрать народ, другом которого меня будут называть. Евреи - маловато будет. Советский народ - у него есть уже друг, Сталин. А он бессмертен. Но я решил, что вырасту и с народом и ванной разберусь.
В четырнадцать лет мне поменяли свидетельство о рождении. А когда мне исполнилось двадцать, нам дали квартиру с ванной. Но к тому времени я уже знал: чтобы заслужить звание "друга народа", нужно половину его уничтожить.
